Интервью

Гарвардская выпускница, кинозвезда и обладательница «Оскара». Мать, дочь, жена и активистка. Прелестное лицо Dior и любительница рэпа. Встреча с Натали Портман, которая знает, чего стоит путешествие из сказки в быль.

Я видела ее вот так же близко года три назад. Что-то в ней изменилось. Что-то определенно изменилось. Нет, она все такая же маленькая, все такая же фарфоровая, все такая же улыбчивая. При всем том в ней никогда не было кукольности – она всегда была слишком содержательна для этого, слишком вдумчива, слишком восприимчива. Но теперь в ней появилась какая-то… бесшабашность – вот правильное слово.

Вечный двигатель не стоит изобретать, он появился на свет 27 лет назад в Нью-Йорке, и имя ему – Скарлетт Йоханссон. Эта актриса – настоящий ньюсмейкер, она никогда не перестает работать, экспериментировать, двигаться вперед и постоянно удивлять публику.

Вот сегодня, например, она – свежеразведенная, неожиданно рыжая, потерявшая голос и бодро жующая орешки – сидит напротив и готова поговорить о съемках в фильме «Мы купили зоопарк», своей любви к пицце, уважении к Энн Хэтэуэй и людям, которые соблюдают правила гигиены.

Мы разговариваем в кафе, на берегу Венецианской лагуны. За ее бурыми водами – купол Сан – Марко, красная кирпичная кладка Арсенале, стройная колокольня острова – кладбища Сан – Микеле… Мы могли бы любоваться видом, если бы влажный зной не заслонил от нас Венецию беловатой дымкой.

То есть это она могла бы любоваться Венецией, потому что я, скорее, любуюсь ею. Да и при хорошей погоде, если бы у меня был выбор, кем из двух красавиц любоваться – Венецией или ею,я бы выбрала ее, Кейт Уинслет. Она красива красотой, которую я бы назвала бескомпромиссной. На ней ни штриха косметики. Ее тонкие, чуть вьющиеся, не самые густые на свете волосы завязаны в непритязательный хвостик. На ней серый пиджачок с укороченными рукавами, облегающее трикотажное черное платье мини и балетки – все это совсем не льстит ее фигуре, явно более плотной, чем принято у экранных див…